Борис Штейнберг (БОРУХ)

«ЗНАКИ НА РИСУНКАХ ДОЛЖНЫ РАЗГАДЫВАТЬСЯ КАК КРОССВОРД, ПРИЧЁМ ЛИНИИ И ЧИСТЫЕ ЦВЕТА – ЭТО КАК ПОДСКАЗКИ ДЛЯ ПРОЧТЕНИЯ ПРОСТЕЙШИХ ИСТИН. И ЕСЛИ ПЕРВЫЕ РАБОТЫ В ЭТОМ НАПРАВЛЕНИИ – ПОПЫТКИ СЛОЖНЫХ РЕШЕНИЙ, ТО, ДУМАЮ, ЧТО СО ВРЕМЕНЕМ, ПРИШЁЛ К БОЛЕЕ ПРОСТЫМ И ЯСНЫМ ОТВЕТАМ. ДЛЯ МЕНЯ ЭТО – ПРИТЧИ О ТЕРПИМОСТИ, МИЛОСЕРДИИ, БЛИЗОСТИ К БОГУ».

Писал стихи и прозу, с начала 1960-х годов начал заниматься изобразительным искусством. С 1953 года (после реабилитации осужденного по 58-й статье отца) Штейнберги жили в Тарусе, где в то время образовалось уникальное культурное сообщество: Константин Паустовский, Анастасия Цветаева-Эфрон, Надежда Мандельштам, Николай Заболоцкий, Борис Свешников... Сюда на практику приезжали студенты ВГИКа, что позволило Боруху познакомиться с Игорем Вулохом, Валентином Воробьевым и создать первые ташистские работы.

В 1960 году переехал в Москву. Общался в Анатолием Зверевым и Дмитрием Плавинским, Александром Харитоновым и Игорем Куклисом. Начал делать ассамбляжи и рельефы – объемные композиции из металла, фанеры и различных найденных объектов: «Я пытался отнять у картины статику и придать ей фиктивное движение, а именно таким образом, чтобы в обработанных металлических деталях отражалась окружающая среда». Был активным участником движения неофициальных художников – показывал работы на многочисленных квартирных выставках и легендарной Бульдозерной выставке в 1974 году, вошел в инициативную группу по подготовке разрешенной экспозиции нонконформистов в павильоне «Дом культуры» на ВДНХ (1975). С конца 1970-х (после того как попал на «принудительное лечение» в психиатрическую больницу) создавал графические работы, совмещающие раннехристианскую символику и современный художественный язык.

Работы хранятся в Государственном Русском музее (Санкт-Петербург), Тульском музее изобразительных искусств (Тула), Дальневосточном художественном музее (Хабаровск), Музее Зиммерли (Нью-Брансуик, штат Нью-Джерси, США) и других государственных и частных коллекциях в России и за рубежом.