«ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ НА СКУЛЬПТУРУ – ЭТО ВОВСЕ НЕ БЕГСТВО ОТ ЖИВОПИСИ. НО Я ДАВНО ДУМАЛ О ТОМ, ЧТОБЫ ВЫЙТИ ЗА ПЛОСКОСТЬ ХОЛСТА: ЛИБО ПОРАБОТАТЬ С ИНСТАЛЛЯЦИЯМИ, ЛИБО НАЙТИ КАКИЕ-ТО ОБЪЕКТЫ И ИХ ПЕРЕОСМЫСЛИВАТЬ»
Петербургский художник, работающий как живописец, скульптор и перформер. Выпускник школы Родченко (мастерская Сергея Браткова), также имеет инженерное и музыкальное образование. Является участником творческого объединения PARAZIT.
Определяя свои важнейшие темы, сам автор называет – «время, возникновение-уничтожение, иррациональное, невозможное, запредельное, человеческое-нечеловеческое, ретроактивность, биота, страсти, феноменология, Бог, Любовь». В его работах можно найти исторические и религиозные отсылки, философские аллюзии и эсхатологические размышления – другими словами, интеллектуальную и образную мифологию, в которой конструируется вероятная художественная реальность, соединяющая в себе прошлое и будущее, «апокалиптический романтизм» и экзистенциальные вопросы.
Нередко работает с большими форматами, выбирая для живописи баннерную ткань, акриловую эмаль и экспериментируя с различными экспрессивными приемами наложения краски. В скульптуре использует газобетон, ассоциирующийся с «вулканическим туфом в каппадокийских пещерах, где прятались от гонений первые христиане, и с арте повера, итальянскм течение конца 1960-х». Объекты из газобетона, созданные с помощью стамески и молотка, обретают архаично-классическую форму – их конкуры «размываются», обнажая утраты и ставя вопрос о причинах разрушений, заключенных в огромных пластах прошедшего времени или неизбежных катастрофах будущего. С этим также связан мотив фрагментации слов и предложений, помещенных на скульптурах, ведь «форма разломанной плиты намекает нам, что мы никогда не сможем понять, насколько она была большой и какова кратность повторений текста».
Показать описание
Скрыть описание
